Заголовок карточки
Управление государством при императрице Екатерине II. Отрывок из сочинения К. Массона. Нач. XIX в.
Название ресурса (варианты)
Бюрократия при Екатерине II
Аннотация : Швейцарец Карл Массон (1762—1807) в своем сочинении «Memoires secrets sur la Russie…», опубликованном в начале XIX в., указывал на недостатки государственного аппарата в конце царствования Екатерины II: взяточничество, продажность чиновников, хищения из государственной казны, фаворитизм и т. д.
Автор
  • Екатерина II — российская императрица
  • Масcон, Карл - секретарь
Периоды
  • XVIII в. (четвертая четверть)
Географический рубрикатор
  • Россия
Наименование
  • Управление государством при императрице Екатерине II. Отрывок из сочинения К. Массона
Тип ресурса
документы
Исторический период
  • Новое время
Тип исторического источника
  • Письменный источник
  • Изобразительный источник
Тема
  • внутренняя политика
  • экономика
  • общество
Образовательный уровень
  • основная школа
  • углубленное изучение
Библиография: Брикнер А.Г. История Екатерины II. — СПб., 1885; Каменский А.Б. Жизнь и судьба императрицы Екатерины Великой. — М., 1997; Каменский А.Б. «Под сению Екатерины...»: Вторая половина XVIII века. — СПб., 1992; Омельченко О.А. «Законная монархия» Екатерины Второй. — М., 1993.
Территория
Российская империя
Народ
русские
Персоналии
Безбородко, Алексей Андреевич, светлейший князь, граф Священной Римской империи; Завадовский, Петр Васильевич, граф; Зубов, Платон Александрович, светлейший князь, фаворит имп. Екатерины II; братья Зубовы (Валериан, Дмитрий, Николай Александровичи); Потемкин, Григорий Александрович, светлейший князь Таврический, фаворит имп. Екатерины II; Салтыков, Николай Иванович, князь; Орлов, Григорий Григорьевич, князь, фаворит имп. Екатерины II; братья Орловы (Алексей, Федор, Владимир, Иван Григорьевичи)
Язык оригинала
французский
Язык перевода
русский
Источники
Русский быт по воспоминаниям современников. XVIII век: Ч. II. Вып. 2 / Сб. отрывков из записок, воспоминаний и писем, сост. П.Е. Мельгуновой, К.В. Сивковым и Н.П. Сидоровым. — М.: Задруга, 1922. С. 95—98; Изобр. — http://monarch.hermitage.ru/
Тело статьи/биографии :

БЮРОКРАТИЯ ПРИ ЕКАТЕРИНЕ


Что же касается характера Екатерины, думаю, что он выяснится из ее поступков. Царствование ее было счастливо и блестяще, для нее и двора; но конец его был особенно гибелен для народа и империи. Все пружины управления попортились: каждый генерал, каждый губернатор, каждый начальник округа сделался самостоятельным деспотом. Места, правосудие, безнаказанность продавались за деньги: около двадцати олигархов разделяли между собой Россию под покровительством фаворита, они или сами грабили государственные доходы, или предоставляли грабить другим и оспаривали друг у друга добычу, захваченную у несчастных. Случалось, что их слуги, их крепостные даже в короткий срок достигали значительных должностей и богатств. Иной, получая всего триста-четыреста рублей жалованья, увеличивал его посредством взяточничества настолько, что строил около дворца пятидесятитысячные дома. Екатерина, и не помышлявшая разыскивать нечистые источники этих эфемерных богатств, кичилась, видя, как столица украшается у нее на глазах, и рукоплескала необузданной роскоши негодяев, считая ее доказательством [С. 95] благоденствия под своим владычеством. Никогда, даже во Франции, грабеж не был таким всеобщим и таким доступным. Всякий, через чьи руки шли казенные деньги на какое-нибудь предприятие, нагло оставлял себе половину и делал потом представление о получении добавочных под предлогом недостаточности отпущенных сумм: ему опять давали то, что он просил, или предприятие останавливалось. Большие воры сами участвовали в дележе награбленного мелкими и были их соучастниками. Крупный чиновник знал приблизительно, сколько дает секретарю каждая его подпись, а полковник без колебаний толковал с генералом о барышах, получаемых им с полка[*].

Начиная с самого фаворита и кончая последним чиновником, все смотрели на государственную собственность, как на мачту с призами, которые надо достать, и бросались на нее с тем же бесстыдством, с каким чернь бросается на выставленного ей быка. Одни только Орловы, Потемкин и Панин занимали свои места с известным достоинством: у первых проявились некоторые способности и огромное честолюбие; у Панина же было больше достоинств: он был образован, любил родину и был добродетелен. Вообще же ничто не сравнится с ничтожеством сильных мира сего за последние годы царствования Екатерины: лишенные знаний, убеждений, возвышенных чувств и честности, они не имели даже той хвастливой чести, которая так же далека от истинной честности, как лицемерие от добродетели; бесчувственные, как колоды, лихоимцы, как мытари, хищные, как лакеи, и продаж-[C. 96]ные, как субретки в комедиях, они были, по истине, сволочью империи. Их прихвостни, креатуры, их лакеи и даже родня обогащались вовсе не от их щедрот, а с помощью притеснений, творимых их именем, и торговли их кредитом: впрочем, и их самих обворовывали так же, как они обворовывали казну. Все услуги им, вплоть до самых низких, оплачивались государством: часто их слуги, шуты, музыканты, личные секретари и даже гувернеры детей получали вознаграждение из какой-либо казенной кассы, бывшей в их заведывании. Некоторые из них покровительствовали талантам, уважали достойных людей; но ни те, ни другие не обогащались около них: они им ничего не давали, не столько из жадности, как по полному отсутствию склонности к благотворительности. Только став шутом, можно было снискать их милость и, сделавшись мошенником, извлечь из этого выгоду.

Поэтому должностными лицами и людьми сильными были в это царствование почти исключительно выскочки. Новые князья и графы роями родились на праздниках Екатерины, в то самое время, как во Франции стремились совсем отменять титулы. За исключением Салтыковых, ни одна знатная семья не была в милости. Нигде в других странах, кроме России, в том не было бы беды; но для нее это сущее несчастье, потому что там богатая знать — единственный образованный класс, в котором встречается чувство чести. К тому же все эти новые люди оказались такими голодными пиявками, что их пришлось накачивать самой чистой кровью государства и потом народа. Частая смена королей не ложится тяжестью на государство, наследующее им, но постоянные смены фаворитов и правителей, обогащающихся и уносящих с собой его сокровища, несомненно, истощили бы всякую страну, кроме России. Сколько миллионов пошло на то, чтобы осыпать богатствами одного за другими двенадцать официальных фаворитов? Сколько понадобилось, чтобы обогатить и превратить в вельмож всяких Безбородко, Завадовских, Морковых и многих других, настолько многочисленных, что всех их и не назовешь? Орловы, Потемкины, Зубовы, не стали ли они богаче королей? И даже те, что торговали их подписями и [С. 97] заведовали их разнообразными увеселениями, не стали ли и они богаче самых удачливых торговцев Европы?[**]

Насколько мягким и умеренным было правление Екатерины вблизи ее, настолько же ужасным и произвольным было оно вдали от нее. Человек, которому прямо или косвенно покровительствовал фаворит, являлся открытым тираном везде, где бы ни находился: он дерзил начальству, давил подчиненных и безнаказанно нарушал правосудие, дисциплину и указы[***] [С. 98]





[*] Полковник был полным хозяином своего полка: он заведовал всеми ротами, входил во все мелочи, вел хозяйство. Русская армия живет всегда припеваючи в тех странах, где находится, будь то покоренная, дружеская или вражеская страна — это безразлично: полковники кладут почти целиком в карман суммы, предназначенные для ее содержания. Они пускают лошадей в луга, а солдат ставят на постой к крестьянам. Их жалованье равняется семи-восьмистам рублям, а их доход — пятнадцати-двадцати тысячам. Императрица раз так ответила чиновнику, ходатайствовавшему перед ней за одного бедного офицера: «Он сам виноват, что беден: ведь он долго командовал колком». Таким образом, воровство было разрешено, а честность считалась глупостью. [С. 96]

[**] Передо мною как раз книга под заглавием: «Жизнь Екатерины II»; автор вычислил в ней суммы, полученные фаворитами, но как неверен этот расчет, насколько он ниже действительности! Да и как определить огромные суммы, обогатившие Орловых, Потемкиных и Зубовых, если три фаворита брали из казны, как из собственного кармана?

[***] Я хотел сказать законы, что понятней для слуха и по смыслу, — но ведь я говорю о России, где господствуют повеления (указы), а не законы. [С. 98]

Вид исторического источника
  • Историческое сочинение
  • Произведение искусства

документы:

биография:

изображения:

статьи: