Заголовок карточки
Состояние госпиталей во время Крымской войны. Отрывок из записок П.В. Алабина. 1861
Аннотация : В публикуемом отрывке рассказывается о тяжелейшем положении госпиталей в период Крымской войны (1853—1856) — большом наплыве раненых и нехватке медицинского персонала.

Автор записок Петр Владимирович Алабин — участник обороны Севастополя. В 1861 г. он опубликовал свои дневники под заглавием «Походные записки в войну 1853, 1854, 1855 и 1856 годов». В предисловии к книге он писал: «Как бы ни казался несовременным мой рассказ, как ни ошибочны выраженные в нем мнения, чувства и убеждения <…> они для меня святыня, их разделяли мои друзья и братья, угасшие под дыханием севастопольской бури... мы все тогда носили их в голове и сердце; во имя их, бывало, мы стояли и умирали!..»

Автор
  • Алабин, Петр Владимирович - врач, участник обороны Севастополя
Периоды
  • XIX в. (третья четверть)
Географический рубрикатор
  • Россия
Наименование
  • Состояние госпиталей во время Крымской войны. Отрывок из записок П.В. Алабина. 1861
Тип ресурса
документы
Исторический период
  • Новое время
Тип исторического источника
  • Письменный источник
Тема
  • внутренняя политика
  • внешняя политика
  • общество
Образовательный уровень
  • основная школа
  • углубленное изучение
Библиография:

Богданович М.И. Восточная война 1853—1856 гг. Т. 1—4. — СПб., 1876; Дубровин Н.Ф. История Крымской войны и обороны Севастополя. Т. 1—3. — СПб., 1900; Зайончковский А.М. Восточная война 1853—56 гг. в связи с современной ей политической обстановкой. Т. 1—2. — СПб., 1908—1913; Зайончковский А.М. Оборона Севастополя. Подвиги защитников. 2-е изд. — СПб., 1904; Описание обороны г. Севастополя. Т. 1—2. — СПб., 1868—1872; Тарле Е.В. Героическая Севастопольская оборона 1854—1855. — М., 1957; Тарле Е.В. Крымская война. Т. 1—2. — М.: АСТ, 2004; Горев Л. Война 1853—1856 и оборона Севастополя. — М., 1955; Бестужев И.В. Крымская война 1853—1856 гг. — М., 1956; Рахматуллин М.А. Воины России в Крымской кампании // Вопросы истории. 1972. № 8.

Niel M.A. Siege de Sébastopol. — P., 1958; Auger Ch Guerre d'Orient. Siege de Sébastopol. Historique du Service de l'artillerie. 1854—1856. V. 1—2. — P., 1859; Elphinstone Н.S., Jones Н.D., Siege of Sebastopol. V. 1—4. — [L.,] 1859.

Территория
Российская империя
Народ
русские
Персоналии
Александр II Николаевич, российский император; Нахимов, Павел Степанович, русский флотоводец, адмирал; Николай I Павлович, российский император
Язык оригинала
русский
Источники
Текст — Алабин П.В. Походные записки в войну 1853, 1854, 1855 и 1856 годов: В 2 ч.: Ч. 2. — Вятка: В тип. К. Блинова, 1861.
Изобр. — Русская история в зеркале изобразительного искусства
Тело статьи/биографии :

























29 октября [1854]. Аул Бельбек

Вторую ночь сряду идет мелкий, но частый дождь: как приятно стоять биваком без палаток!!.. Канонада обыкновенно не умолкает всю ночь, а всякое утро у нас в дивизии играет музыка — как весело на биваке!!... Ежечасно у нас является какая-нибудь новость: вот то и то произошло в Севастополе; такая-то часть войска спешит к нам на помощь; такое-то затевается дело; тот или другой умер от ран в госпитале; тому или другому оторвало ногу или руку в Севастополе: не правда ли, какая полная разнообразия и живых свежих впечатлений жизнь? А ведь едва ли кто-нибудь позавидует нашей жизни! [С. 99]

<…>

Госпитали в жалком положении: у нас нет даже перевязочных средств; после дела 24 октября они совершенно истощились, и случись еще другое (чего Боже сохрани) такое сражение, пришлось бы драть солдатское белье на перевязки. Мы послали в Херсон курьером офицера с предписанием: на почтовых привезть несколько тюков перевязочных средств для всей дивизии. [С. 100]

Севастопольские госпитали, полковые лазареты, Симферополь, Бахчисарай завалены ранеными и больными. Начала показываться холера. Войска прибывает, потери, при ежедневной борьбе, увеличиваются; подвижных госпиталей армия не имеет. Трудное положение войск!

Сегодня генерал Павлов посетил отделение раненых в госпиталях северной стороны. Я его сопровождал. Сердце разрывалось, глядя на этих несчастных и на обстановку их госпитальной жизни. Больных и раненых как сельдей в бочонке. Они — в своем платье и белье грязном, облитом кровью, запачканном до величайшей степени; люди не бриты, не вымыты, многие со времени инкерманского дела не более одного раза перевязаны; лежат на нарах; их изголовье — мундир; подстилка — суконные штаны — у кого таковые уцелели, а многие лежат и без подстилки; покрышка многих раненых и больных — неизменная шинель. Вместе с легко ранеными лежат многие тяжело раненные, безнадежно больные, умирающие. О, ради Бога, читатель, не думайте, чтоб я преувеличивал свой рассказ! Сохрани меня от этого — Бог! Да я не смел бы этого сделать: столько свидетелей такого положения госпиталей, вероятно, еще живы, они бы обличили меня.

Какой воздух в этих палатах! Здоровый сделается больным, так и давит он легкие, так и поражает свежего человека! И эти госпитали в таком положении теперь, когда значительные транспорты больных и раненых отправили уже в Симферополь и Бахчисарай, а что же было тотчас после инкерманской битвы!!! Сколько раненых оставалось по два дни без пищи, без глотка вина для подкрепления истощенных сил, не говорю, что многие долго оставались без наложения правильным образом перевязки на их раны, надлежаще очищенные медиком. Многие раненые умерли, не сделав известными своих имен ни медицинскому, ни госпитальному начальству, и их хоронили, не зная не только кого хоронят, но часто не зная даже к какому полку или команде принадлежал умерший, потому что во время дела многих доставили в госпиталь даже без верхней одежды, которую, при торопливости медиков перевязочного пункта, разрывали на части на раненом, чтоб скорее обнажить пораженное место и остановить кровотечение либо сделать ампутацию. Многие офицеры раненые и больные в не менее бедственном положении. Говорят, многие севастопольские дамы и простые женщины ухаживают за офицерами, помещенными частию в госпиталях, частию на квартирах, тогда как денщики многих из этих офицеров доселе не могли их отыскать, и потому они оставались бы без средств и без вещей, [С. 101] если бы не помощь этих новых сестер милосердия, которые ходят за больными, перевязывают их раны, приносят им суп, корпию, белье, бинты. Большинство из этих доблестных христианок похоронило в Севастополе своих мужей, сыновей, братьев; помогая пострадавшим от вражьего оружия, они как будто совершают непрестанное поминовение по существам милым их сердцу.

Из солдатского госпиталя северной стороны мы вышли на свежий воздух, точно в рай; но вышли с стесненным сердцем, с полными слез глазами. Помочь нашим несчастным братьям мы были не в силах, да едва ли кто-либо был в силах помочь им в настоящие минуты. Чтоб устранить такое печальное состояние госпиталей, надо было сделать заблаговременно приготовление к открытию госпиталей на десяток тысяч человек, а как этого не сделано, и не могло быть сделано, то и надо покориться воле случая и терпеливо ждать лучших дней, когда все устроится и придет в порядок. Говорят, к устройству госпиталей приняты энергические меры...

Нет медиков, нет фельдшеров, а без них разве можно устроить госпитали? Например, на тысячу и более человек больных и раненых один медик, один или два фельдшера — что они могут сделать? В течение дня они едва ли имеют возможность обойти всех пациентов, не говорю переменить перевязки, с тою тщательностью, какой требует уход за раною.

Великие князья, в высокой заботливости о несчастных страдальцах, ежедневно посещают казармы, обращенные в госпитали. Желая чем возможно помочь раненым, они ежедневно раздают солдатам деньги. Но эта мера, несмотря на величие чувства, водящего рукой дателей, едва ли может облегчить участь множества раненых. Говорят, Нахимов решился доложить об этом их высочествам, прибавив, что, по его мнению, многие пропьют пожалованные им деньги, а спать все-таки им не на чем и дело их исцеления не двинется вперед.

Великие князья, к общему восторгу раненых офицеров, два раза изволили посетить ими занятое помещение. С братскою нежностью, с теплым, истинно сердечным чувством самого живого сочувствия они расспрашивают всякого раненого о его нуждах, о его домашних, о положении его раны; во всем принимают участие и для каждого стараются сделать какое-либо примерное одолжение — исходатайствовать у своего августейшего родителя какую-либо особую милость. И, несмотря на все это, они же извиняются перед офицерами, что, по обстоятельствам, не могут устроить их положения, так как бы того хотели, и просят потерпеть до [С. 102] конца. Конечно, изувеченные страдальцы видят в этих посещениях царевичей улыбку счастия и молят Бога о скорейшем выздоровлении, чтоб снова, если будет нужно, немедленно броситься в кровавый бой. [С. 103]

Вид вспомогательного материала
  • Иллюстрация
Вид исторического источника
  • Документ личного происхождения