Заголовок карточки
Сказание о роскошном житии и веселии. XVII в.
Аннотация : «Сказание о роскошном житии и веселии» — вариация на сказочную тему о молочных реках с кисельными берегами. Сначала автор сохраняет мнимо серьезный тон, выражается несколько витиевато. Затем, используя прибауточную рифмованную прозу, он переводит повествование в открыто сатирический план небылицы. «Сказание» — одновременно веселое и горькое изображение счастливой изобильной жизни, которой не бывает на земле.

Встречающиеся в «Сказании» немногочисленные полонизмы (слова из польского языка), еще не указывают на его иноземное происхождение: во второй половине XVII – начале XVIII вв. знание польского языка было широко распространено в России. Вся бытовая основа сказания, перечни рыб и зверей, платья и посуды, описание роскошного застолья, яств и напитков ориентированы на русскую среду.

Судя по небывалому маршруту «до тово веселья» (из Польши в Лифляндию, потом на Украину, в Стокгольм и т. д.) преувеличенное внимание обращено на украинские города в ущерб вовсе не упомянутым великорусским. Это говорит о том, что произведение на каком-то этапе своей литературной истории бытовало в Малороссии.

Периоды
  • XVII в.
Географический рубрикатор
  • Россия
Наименование
  • Сказание о роскошном житии и веселии. XVII в.
Тип ресурса
документы
Исторический период
  • Средневековье
Тип исторического источника
  • Письменный источник
Тема
  • культура
  • религия
  • быт
Образовательный уровень
  • основная школа
  • углубленное изучение
Библиография: Галахов А. История русской словесности. 3-е изд. Т. 1. — М., 1894; История русской литературы X — XVII вв. / Под ред. Д.С. Лихачева. – М.: «Просвещение», 1980; Кусков В.В. История древнерусской литературы. – М., 1977; Лихачев Д.С. Человек в литературе Древней Руси. – М.: Наука, 1970. Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Смех в древней Руси. – Л.: Наука, 1984.
Территория
Российское государство
Народ
русские
Язык оригинала
русский
Источники
Памятники старинной русской литературы. Вып. II – СПб., 1860. С. 457-458; Изобр. - Русские народные картинки / Собрал и описал Д.А. Ровинский Т. II – СПб., 1881. № 243.
Тело статьи/биографии :

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сказание о роскошном житии и веселии. XVII в.

Не в коем государстве добры и честны дворянин вновь пожалован поместицом малым.

И то ево поместье меж рек и моря, подле гор и поля, меж дубров и садов и рощей избраных, езерь[1] сладководных, рек многорыбных, земель доброплодных. Там по полям пажити видети скотопитательных пшениц и жит различных; изобилны по лугам травы зеленящия, и разноцветущи, цветов сличных[2]  прекрасных и благовонных несказанно. По лесам древес — кедров, кипарисов, виноградов, яблонь и груш и вишень и всякого плодного масличья — зело много; и толико премного и плодовито, что яко само древесие человеческому нраву самохотне служит, преклоняя свои вершины и розвевая свои ветви, пресладкия свои плоды объявляя.

В садех же и дубровах птиц преисполнено и украшено — пернатых и краснопеснивых сиринов и попугаев, и струфокамилов[3], и иных птах, служащих на снедь человеческому роду. На голос кличещему человеку прилетают, на двор и в домы, и в окны и в двери приходят. И кому какая птица годна, тот ту себе, избрав, взмет, а остаточных прочь отгоняет.

А по мори пристанищ корабелных и портов утешных и утишах[4] добрых без числа много там. Насадов и кораблей, шкун, каторг, бус и лодей, стругов и лоток, паюсков, кояков и карбусов неисчетныи тьме тысящи, со всякими драгоценными заморскими товары безпрестанно приходят: з бархоты и отласы, со златоглавы и оксамиты[5] , и с олтабасы[6], и с коберцами[7], и с камками. И отходят и торгуют без пошлин.

А по краям и берегам морским драгоценных камней — акинфов, алмазов, яхонтов, изумрудов драгоценных, бисеру и жемчугу — добре много. А по дну морскому песков руд златых и сребреных, и медных и оловяных, мосяровых[8] и железных, и всяких кружцов[9] несказанно много.

А по рекам там рыбы — белугов, осетров и семги, и белых рыбиц и севрюг, стерледи, селди, лещи и щуки, окуни и караси, и иных рыб — много. И толико достаточно, яко сами под дворы великими стадами подходят, и тамошние господари, из домов не исходя, но из дверей и из окон и руками, и удами, и снастями, и баграми ловят.

А по домам коней стоялых — аргамаков, бахматов, иноходцев, — кур и овец, и лисиц и куниц, буйволов и еленей, лосей и соболей и бобров, зайцев и песцов, и иных, одевающих плоть человеческую во время ветров, — безчисленно много.

А за таким великим приходом той земли не бывает снегов, не знают дождя, грозы не видеть, и что зима — отнюдь не слыхать. И таких зверей и шубы людем непотребны.

Да там же есть едина горка не добре велика, а около ея будеть 90 миль полских. А около тоя горки испоставлено преукрашенных столов множество, со скатертми и с убрусами и с ручниками, и на них ключи имисы златыя и сребреныя, хрустальныя и стеклянныя, и различных яств с мясными и с рыбными, с поеными и скоромными, ставцы[10], и сковороды, и сквородки, лошки и плошки. А на них колобы и колачи, пироги и блины, мясныя части и кисель, рыбныя звены и ухи, гуси жареныяи журавли, лебеди и чапли и индейския куры, и курята и утята, кокоши[11] и чирята, кулики и тетеревы, воробьи и цыплята, хлебы ситныя и пирошки, и сосуды с разными напитками. Стоят велики чаны меду, сороковыя бочки вина, стоновыя делвы[12] ренскова и рамонеи, балсамов[13] и тентинов, и иных заморских драгоценных питий множество много. И браги, и бузы, и квасу столь множество, что и глядеть не хочется.

А кто-либо охотник и пьян напьется, ино ему спать довольно нихто не помешает: там усланы постели многия, перины мяхкия пуховыя, изголовья, подушки и одеяла. А похмельным людям также готово похмельных ядей соленых, капусты великия чаны, огурцов и рыжиков, и грушей, и редки, и чесноку, луку и всякия похмелныя яствы.

Да там же есть озеро не добре велико, исполненно вина двойнова. И кто хочет, испивай, не бойся, хотя вдруг по две чаши. Да тут же близко пруд меду. И тут всяк пришед — хотя ковшем или ставцом, припадкою или горьстью, — бог в помощь, напивайся. Да близко ж тово целое болото пива. И ту всяк пришед пей да и на голову леи, коня своего мои да и сам купайся, и нихто не оговорит, ни слова молвит. Там бо того много, а все самородно. Всяк там пей и ежь в свою волю, и спи доволно, и прохлаждайся любовно.

А около гор и по полям, по путем и по дорогам, перцу валяется что сорю[14], а корицы, инбирю — что дубова коренья. А онис и гвоздика, шаврань и кардамон, и изюмныя и винные ягоды, и виноград на все стороны лопатами мечут, дороги прочищают, чтобы ходить куды глаже. А нихто тово не подбирает, потому что всего там много.

А жены там ни прядут, ни ткут, ни платья моют, ни кроят, ни шьют, и потому что всякова платья готоваго много: сорочек и порт мужеских и женских шесты повешены полны, а верхнева платья цветцова коробьи и сундуки накладены до кровель, а перстней златых и сребреных, зарукавей[15], цепочек и монистов без ларцев валяется много — любое выбирай да надевай, а нихто не оговорит, не попретит ни в чем.

А кроме там радостей и веселья, песень, танцованья и всяких игр, плясанья, никакия печали не бывает. Тамошняя музыка за сто миль слышать. Аще кому про тамошней покой и веселье сказывать начнешь, никако ничто тому веры не пойме, покамест сам увидит и услышит.

И кто изволит до таких тамошних утех и прохладов, радостей и веселья ехать, и повез бы с собою чаны с чанички и с чянцы, бочки и бочерочки, ковши и ковшички, братины и братиночки, блюда и блюдички, торелки и торелочки, ложки и ложечки, рюмки и рюмочки, чашки, ножики, ножи и вилочки, ослопы[16] и дубины, палки, жерди и колы, дреколие, роженье[17], оглобли и каменья, броски и уломки[18], сабли и мечи и хорзы, луки, сайдаки[19] и стрелы, бердыщи, пищали и пистолеты, самопалы, винтовки и метлы, — было бы чем от мух пообмахнутися.

А прямая дорога до тово веселья от Кракова до Аршавы и на Мозовшу, а оттуда на Ригу и Ливлянд[20], оттуда на Киев и на Подолеск, оттуда на Стеколню и на Корелу, оттуда на Юрьев и ко Брести, оттуда к Быхову и в Чернигов, в Переяславль и в Черкаской, в Чигирин и Кафимской. А кого перевезут Дунай, тот домой не думай.

А там берут пошлины неболшия: за мыты[21], за мосты и за перевозы — з дуги по лошади, с шапки по человеку и со всево обозу по людям.

А там хто побывает, и тот таких роскошей век свой не забывает.


[1] езерь — озер

[2] сличных — красивых

[3] Сиринов –  струфокамилов  — сказочные птицы

[4] утишах — гаваней

[5] оксамиты — шелковые ткани, выделывавшиеся в Византии и высоко ценившиеся всюду в Европе. Особенно ценился оксамит (вернее гексамит, что по-гречески означает «шестинитчатый»).

[6] олтабасы — алтабас — парча, затканная золотом.

[7] Коберцами — коврами

[8] мосяровых — латунных

[9] кружцов — руд

[10] ставцы — чашки

[11] кокоши — петухи

[12] делвы — бочки

[13] балсамов — бальзамов

[14] сорю — сору

[15] зарукавей — браслетов

[16] ослопы — жерди

[17] роженье — заостренные шесты

[18] уломки — обломки, хлам

[19] сайдаки — чехлы на луки

[20] Ливлянд — Лифляндию

[21] мыты — сбор за проезд, провоз товара

Вид вспомогательного материала
  • Иллюстрация
Вид исторического источника
  • Литературный памятник