Чернышевский Н.Г. Грустный и благородный образ

Заголовок карточки
Чернышевский Н.Г. Грустный и благородный образ
Аннотация : В статье А. Демченко "Грустный и благородный образ" об общественном мыслителе Н.Г. Чернышевском приводятся интересные биографические сведения и раскрываются особенности его педагогической деятельности в городе Саратове.
Персоналии (именной указатель)
  • Чернышевский Николай Гаврилович
Хронологический указатель
  • XIX в. (вторая четверть)
  • XIX в. (третья четверть)
  • XIX в. (четвертая четверть)
Тип ресурса
  • статьи
Источники
elosar.narod.ru
Тело статьи/биографии :

"Николай Гаврилович Чернышевский родился 12(24) июля 1828 года и на другой день крещен в располагавшейся неподалеку от дома его родителей Сергиевской церкви. Отец его, Гаврила Иванович, был родом из села Чернышёва Чембарского уезда Пензенской губернии. Название села и послужило основой для фамилии Чернышевский. Женившись в 1818 году на старшей дочери саратовского священника Голубева, Гаврила Иванович наследовал его приход и стал священником Сергиевской церкви. До наших дней сохранился в Саратове дом, построенный по проекту Г.И. Чернышевского, где с 1826 года жила семья Чернышевских и где появился на свет будущий властитель дум "молодой России". Сейчас в этом доме мемориальный музей великого деятеля демократического движения.

Первые детские впечатления будущего кумира революционно настроенной молодежи шестидесятых годов XIX столетия — “строгий и строго нравственный образ жизни” родителей и ближайших родственников Пыпиных; книги отцовской библиотеки, лучшей среди священников епархии, на языках древних (греческом, латинском, древнеславянском) и европейских (немецком, французском). Впечатления ранней юности позднее привели Н.Г. Чернышевского к серьезным размышлениям о взаимоотношениях власти и народа.

Первоначальное образование Николай Гаврилович получил дома под руководством отца. Благодаря ему, ко времени поступления в семинарию в 1842 году юноша имел серьёзные познания в латыни, греческом языке, математике, истории, географии и других предметах по курсу духовного училища. В частном пансионе Чернышевский обучался французскому языку. Немец-колонист Греф давал ему уроки немецкого языка, позднее Чернышевский изучил древнееврейский, арабский, персидский, татарский языки.

Наряду с общим образованием, отец закладывал в сыне и основы нравственного воспитания. "Честный человек всеми любим", "юным прилична скромность", - старательно выводил семилетний Николя. Кроме книг, в семье Чернышевских постоянно бытовали новые журналы. Отец выписывал популярные тогда "Отечественные записки", "Современник" и "Живописное обозрение".

В 1842 г. Чернышевский из духовного училища был переведен в духовную семинарию (ныне на этом здании по ул. Челюскинцев,12 имеется мемориальная доска).

С первых месяцев занятий в семинарии Чернышевский понял, что серьезного образования он здесь не получит. Надеждам родителей и семинарского начальства на будущее "церковное светило" не суждено было сбыться. В 1845 году с их согласия Чернышевский подал прошение об увольнении из семинарии. На семейном совете решено было отправить Николая в далекий Петербург, так как университет считался лучшим "для службы". 18 мая 1846 года Н.Г. Чернышевский выехал в столицу.

С поступлением на историко-филологический факультет Петербургского университета начинается новый и очень важный период в жизни Н.Г. Чернышевского. В студенческие годы завершается сложный процесс формирования его мировоззрения. После успешного окончания Петербургского университета Н.Г. Чернышевский 14 января 1851 года был направлен старшим учителем словесности в Первую мужскую саратовскую гимназию с жалованьем 485 рублей 35 копеек в год. Приехал Чернышевский в родной город с высокими намерениями сделаться “новым Пигмалионом”, содействуя развитию юношей, душа которых, как писал он своему товарищу по университету литератору, поэту и переводчику М.И. Михайлову, еще не умерла и не окоченела.

Саратовская гимназия считалась одним из лучших учебных заведений в Казанском учебном округе. Её выпускники пользовались правом поступления в Казанский университет без экзаменов, и, тем не менее, она произвела на молодого учителя удручающее впечатление. Первые уроки Николая Гавриловича поразили учеников своей новизной и необычностью. Он заговорил с учениками на “вы” — невиданное по тем временам внимание к человеческому достоинству.

Мемуаристы рассказывают, что уроки Чернышевского проходили очень оживленно. На них обсуждались темы, связанные не только с историей и теорией литературы, но и с русской, а также всеобщей историей, причем от учеников требовались самостоятельные суждения по каждому вопросу. На его Чернышевского зазвучали страницы из произведений Гоголя, Салтыкова, Гончарова, Тургенева, Некрасова. Делались смелые комментарии к статьям “неистового Виссариона” и что особенно встревожило гимназического директора, к строкам запретного письма Белинского к Гоголю — манифеста антикрепостнической России, клеймившего рабство и призывавшего введение по возможности строгого исполнения “хотя тех законов, которые уже есть”.

Обнаруженная недавно в Казанском архиве "Программа риторики и теории прозы", автором которой явился Н.Г. Чернышевский, получила высокую оценку профессора Казанского университета К. Фойгта и была направлена в гимназии учебного округа.

Чернышевский воспитывал в своих юных слушателях идеалы добра, справедливости, гуманности, стремление к общественной деятельности, и, конечно, не случайно впоследствии многие его ученики стали видными деятелями общественного движения 60-х годов. Влияние Чернышевского на учеников и учителей было велико. Ко времени вступления Чернышевского в должность и в последующие месяцы состав преподавателей почти наполовину обновился.

В Саратов Чернышевский приехал с намерением не задерживаться здесь долго, а свой приезд оправдал необходимостью готовить магистерскую диссертацию.

…Уезжая из Саратова в Петербург, Чернышевский еще не знал, какое бурное десятилетие ожидает его впереди. Пройдет совсем мало времени, и его как талантливого публициста, авторитетного литературного критика, философа и социолога, глубокого экономиста, узнает вся Россия, и он станет идейным руководителем целого поколения людей, вошедших в историю общественной мысли под именем “шестидесятников ”.

Почти двадцать лет провел Николай Гаврилович в сибирской ссылке. Письма от него к родным поступали нечасто. Они были адресованы жене, сыновьям Саше и Мише, двоюродному брату Александру Пыпину. В этих длинных, наполненных сибирским одиночеством письмах, содержится множество неспешных строк-воспоминаний о родном городе и дорогих его памяти людях.

Только в августе 1883 года Чернышевскому разрешили переехать в Европейскую Россию - поначалу в Астрахань. В этот период времени Николай Гаврилович занимался переводом с немецкого языка многотомной "Всеобщей истории" Г. Вебера. Занимался материалами о Н.А. Добролюбове, которые были собраны им еще в 1862 году. Арест, а затем каторга и ссылка в Сибирь надолго прервали этот труд - до 1887 года.

27 июня 1889 года после долгой разлуки Чернышевский вернулся в родной город. Дом Чернышевских в это время сдавался в аренду, и Ольга Сократовна решила снять квартиру в небольшом двухэтажном домике почтового чиновника А.М. Никольского напротив городского сада Липки.

В сентябре 1889 года Николай Гаврилович Чернышевский ощутил упадок сил, стал жаловаться на головные боли, принимал хину для предупреждения лихорадки, которой заболел еще в Астрахани. 14 октября произошел роковой приступ болезни, а 17 (29) октября 1889 года он скончался".

Демченко А. Грустный и благородный образ // Памятники Отечества: Сердце Поволжья. - М.: Памятники Отечества, 1998.
Эксперт
Юркина Наталия