Земские школы и земства

Заголовок карточки
Земские школы и земства
Аннотация : Земские школы, как и другие земские просветительные учреждения, принесли реальную пользу делу народного образования.
Хронологический указатель
  • XIX в. (третья четверть)
  • XIX в. (четвертая четверть)
  • Начало XX в.
  • 1908-1917
Виды образования
  • Начальная школа
  • Средняя школа
Предметный указатель
  • Земские школы
Тип ресурса
  • статьи
Библиография
Григорьев В.В. Исторический очерк русской школы: Учеб. пособие для студ. педагогических заведений. – М., 1900; Рождественский С. В. Исторический обзор деятельности министерства народного просвещения 1802 - 1902 годов. – СПб., 1902; Народное образование в России: Исторический альманах. М., 2000.
Источники
Пирумова Н.И. Земства и земская школа // Книга для чтения по истории СССР ХIХ века. – М.: «Просвещение», 1989. С.116-121.
Тело статьи/биографии :

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Земствами назывались органы местного самоуправления, возникшие по Положению царского правительства о земских учреждениях от 1 января 1864 года. Земства были губернскими и уездными. Выборы в них проводились на основе имущественного ценза, с учетом сословной принадлежности, что обеспечивало преобладание дворянства. В губернских земствах представители крестьянства были единичны, однако на уровне уездов они составляли примерно одну треть от числа выборных гласных (т. е. лиц, выбранных в земское собрание).

Существовали земства на получаемые от населения земские сборы. На эти средства они должны были устраивать местное хозяйство, медицинское и ветеринарное обслуживание, просвещение. В число мер по развитию просвещения входили создание школ и поддержка тех училищ, которые существовали ранее.

Государственная власть не помогала земским учреждениям; более того, в лице местной администрации, которая следила за земским самоуправлением, правительство часто ограничивало их деятельность. Ограничения эти в значительной мере касались школ. Земства могли содержать школу за свой счет, но не имели права составить программу обучения, контролировать и направлять процесс обучения и воспитания детей. Власти боялись допустить влияния на школу даже дворянских в большинстве своем гласных земств. В целом же расходы на школы были отнесены Положением к числу необязательных.

Среди выборных гласных, особенно в губернских земствах, встречались люди просвещенные, либерально настроенные, стремящиеся помочь крестьянину, и прежде всего научить его читать, писать, считать, поскольку само развитие сельского хозяйства требовало грамотного работника.

«Образование масс составляет существеннейшую потребность всего государства и всего общества, которые потому и обязаны о нем заботиться, и чем более образованнее и развитее массы, тем выгоднее для права собственности и общественного порядка, на которых зиждется государственная жизнь... Мало ли Россия уже пострадала от невежества масс?» — писал один из деятелей просвещения того времени. А в одном из решений земских съездов прямо говорилось, что «успех сельского хозяйства зависит от степени просвещения народа», а потому «необходимо скорейшее осуществление общедоступности начального образования».

Школы в сельской местности порой имелись и до реформы. Но количество их было столь незначительно, что население оставалось почти поголовно неграмотным. Наиболее распространены были так называемые школы грамоты и церковноприходские школы, где срок обучения длился 1-2 года. Учительствовали в них священники, но чаще — дьячки местной церкви. Ни учебников, ни специальных помещений для занятий не было. Подобные школы, которые существовали к тому же далеко не везде, не могли повысить общую грамотность народа, а необходимость просвещения крестьян в 60-х годах стала очевидна, как мы уже говорили, даже дворянам-землевладельцам.

Однако земские собрания, которые собирались раз в год и решали за раз все вопросы, в первое время выделяли крайне мало средств на народное просвещение.

Первые земские школы приходилось создавать в тяжелых условиях. До учреждения земства не только в волости, но даже в уезде, случалось, не было ни одной школы. Не было и учебных заведений для подготовки преподавателей. В наиболее передовых земствах начать обучение крестьянских детей было решено именно с создания учительских кадров. Так, помещик Кашинского уезда Тверской губернии П. П. Максимович в 1867 году предложил земскому собранию открыть училище для подготовки «первоначальных учительниц» из крестьянских девушек. Пока земство обсуждало и решало вопрос, он сам на свои средства организовал в Твери учительскую женскую школу с трехгодичным курсом. Затем школа стала содержаться на средства земства.

Подобная картина наблюдалась и в других губерниях: появлялись учительские школы и учительские семинарии, а наряду с ними в городских и уездных училищах — педагогические классы. В итоге к 1880 году число народных учителей, имевших специальную подготовку, достигло почти 20 тысяч человек.

Сельские школы 60—80-х годов ютились в самых неподходящих помещениях. Вот выразительное свидетельство одного из учителей Саратовской губернии: «При училище нет прихожей, где дети могли бы оставлять свою одежду, поэтому ее складывают в самом классе. Во время занятий воздух в нем наполняется испарениями от дыхания и полушубков. За отсутствием вентиляции всем приходится дышать этим убийственным воздухом, от которого у меня часто делается головокружение».

Тут же находилась и комната, в которой жил учитель. «Жилье мое, — продолжает тот же рассказчик, — состоит из одной небольшой комнатки. Рамы на окнах ветхи и без запоров... К стенам они прилегают неплотно. Пол настлан скверно, потолок еще хуже. Русская печь занимает четверть комнатки, но закрывается плохо... Вследствие такого устройства моей пришкольной квартиры холодный воздух имеет в нее свободный доступ, а теплый не менее свободно уходит из нее чрез все щели. От этого в квартире так холодно, что никакая топка не помогает. Из-под пола несет, как из ледника... Целую зиму приходится трястись как осиновому листу».

Жалованье учителя было так невелико, что позволяло только кое-как сводить концы с концами, питаясь овощами и солониной.

Один учитель да иногда сторож составляли обычно весь штат сельской земской школы. Вторым преподавателем был местный священник, учивший детей «закону божьему», но он был лицом привилегированным и к быту школы никакого отношения не имел.

«Нужно быть слишком фанатически преданным святой идее народного просвещения, — писала одна провинциальная газета, — нужно обладать громадной стойкостью характера, чрезвычайно крепкой физической организацией, чтобы не повернуть с полпути, не бежать вон из деревни и школы, а довести дело до конца». Стойкостью характера (да и физическим здоровьем) обладали далеко не все молодые люди, а тем более девушки, которые ехали работать в деревню. В дополнение ко всем трудностям быта и работы их весьма неприветливо, а порой и прямо враждебно встречали местные заправилы.

Волостной старшина, урядник, помещик, деревенский кулак, священник — все считали своим призванием руководить учителем. В случае же малейших возражений с его стороны возникали острые конфликты, создавались невыносимые условия для работы. О трудности преподавания в деревенской школе красноречиво свидетельствует приводимая ниже выдержка из губернской газеты «Орловский листок»: «В самом деле, что такое учительница? — писала газета. — Положение ее в обществе похоже на зайца, которого можно травить, когда, где и как угодно. Начальства у них столько же, сколько и у мужика, и большинство этого начальства претендует на право задавать распекании. Занятия учительниц громадны, — говорим о большинстве; это мученицы, и если бы они не увлекались ребятишками, которых учат и любят, то их труд можно было сравнить разве с каторжной работой».

Автор газетной статьи верно заметил: учителя в большинстве своем любили ребятишек, любили свой труд, а там, где есть любовь к своей работе, преданность своему делу, многие трудности преодолимы.

Именно любовь к избранному пути, преданность делу просвещения народа, честность, добросовестность, трудолюбие — все эти качества, свойственные многим и многим сеятелям знаний, помогли земской школе устоять и развиться.

Первоначально земские школы состояли из одного-двух классов. Срок обучения в них чаще всего не превышал двух лет. Школа давала только элементарные основы знаний. Мальчик или изредка девочка примерно до 12 лет проходили весь несложный курс обучения. Они учились писать, читать, считать, у них пробуждался интерес к знаниям. К концу 70-х годов во многих местах стали появляться школы со сроком обучения от трех до пяти лет. Наряду с грамматикой и арифметикой дети получали основы знаний по истории, географии, естествознанию. При некоторых школах создавались опытные участки, работая на которых дети получали определенные представления об агрономии.

Вот что рассказывал о своих занятиях с детьми учитель Черниговской губернии С. С. Топчаевский. В письме к товарищу он писал, что ознакомил уже старших учеников с устройством человеческого тела, кровообращением, пищеварением. «Я часто читаю им доступные рассказы. Статьи для чтения выбираю преимущественно по естественной истории и сельскому хозяйству. И дело идет на лад. Ознакомлены у меня также дети и с биографиями: Шевченко, Кольцова, Никитина, Ломоносова, Кулибина и др.».

Подросток, окончивший полный курс земской школы, мог поступить в учительскую семинарию, фельдшерскую школу или другое учебное заведение.

К 90-м годам XIX века в земских школах было обучено грамоте немало крестьянских детей.

Грамотный крестьянин хотел читать, а книг в деревне не было. Московская земская управа провела при помощи сельских учителей исследование, запросив их о потребности народа в книгах.

Полученные 400 ответов почти буквально повторяли одно и то же: жажда знаний, тяга к чтению невероятные. Это обстоятельство обусловило появление нового для деревни учреждения — народной библиотеки.

Они стали создаваться при земских школах. Земства отпускали средства на их организацию.

К середине 80-х годов в Московской губернии было, например, около 200 таких библиотек. Количество книг в них было невелико — редко где доходило до 250-ти. Среди этих книг преобладали сказки или повести назидательного и религиозного содержания, но встречались и сочинения на исторические темы, произведения классической русской литературы. В народных библиотеках можно было найти популярные очерки о Петре I, киевском князе Владимире, А. В. Суворове, о русско-турецкой войне 1877—1878 годов, рассказы и повести Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого, произведения А. С. Пушкина и А. К. Толстого, стихотворения А. В. Кольцова и Н. А. Некрасова.

Читающих взрослых поначалу было немного, буквально единицы. Одна крестьянка, единственная грамотная в селе, рассказывала: «Забьюсь в сарайчик, да и читаю, чтобы никто не видал, а то ведь из баб у нас грамотных совсем нет, так мне и совестно читать при других».

Но время шло, и число грамотных заметно увеличивалось. Особенно это было заметно в Московской, Тверской, Вятской губерниях, причем в первую очередь в селах, связанных с промышленным производством или кустарным промыслом. В одном из таких сел Вятской губернии с большой земской школой, где учились 300 мальчиков, и отдельной школой на 60 девочек в каждой семье был, по статистике, один грамотный человек. Крестьяне выписывали несколько журналов и газет, а в 1885 году создали Мефодиевскую сельскую читальню. Впрочем, в той же губернии оставалось немало сел и деревень, где грамотных по-прежнему можно было пересчитать по пальцам, а о библиотеке не было и помину. Слишком неравномерно, неодинаково распространялось просвещение среди народа, и виной тому было отсутствие общей школьной системы в России.

И все же в целом по стране рост числа школ и библиотек с 70-х годов и до конца XIX века был явлением повсеместным. Школы несли в деревню не только практическую грамотность, не только пробуждали интерес к знаниям — они будили в угнетенном вечным непосильным трудом крестьянине чувство человеческого достоинства. В это время еще существовали телесные наказания для крестьян. Земства вели борьбу за отмену этого позорного пережитка крепостничества — при этом многие гласные требовали запретить подобную форму наказания только для лиц, окончивших школу. Споры вокруг этого вопроса на заседаниях земских собраний продолжались многие годы.

Среди общеобразовательных школ, учрежденных земствами, с 90-х годов стали появляться и специальные учебные заведения. Для сельского хозяйства нужны были люди, разбирающиеся в агрономии, нужны были и специалисты для других отраслей местного хозяйства, усложняющегося с развитием капитализма. Например, квалифицированные мастера были нарасхват на многочисленных кустарных промыслах.

И вот в губерниях и уездных городах появляется все больше и больше сельскохозяйственных школ, фельдшерских училищ при земских больницах, ремесленных учебных заведений при том или ином кустарном промысле.

Конечно, этих учебных заведений не хватало. В целом по стране деревенское население оставалось в массе своей неграмотным, но за 30 последних лет XIX века (часто вопреки действиям правительства и местной администрации) была создана сеть земских школ, а также десятки учебных заведений, готовящих народных учителей, фельдшеров, агрономов.

Так, земская школа и другие земские просветительные учреждения принесли большую, значительную пользу делу народного образования.

Эксперт
Пелевин Ю.А.